Слепой раввин

Еврейская притча

Старый раввин совсем ослеп и уже не мог ни читать, ни видеть лица тех,
кто приходил к нему.
Один целитель сказал ему:
-- Доверься мне, и я избавлю тебя от слепоты.
-- В этом нет уже необходимости, -- ответил раввин, -- я вижу всё, что
мне нужно видеть.

Детская болезнь

Состояние ребенка, возникшее вследствие вредоносного воздействия
раздражителей внешней или внутренней среды, а по народным представлениям --
в результате действия демонов и духов болезней или другой нечистой силы,
ведьм, колдунов, людей с дурным глазом.

Среди основных известных в XIX в. Д. б. можно назвать: грыжу, дифтерит,
"замай" (расстройство пищеварения у грудных детей), "захват"
(задержание мочи у детей), золотуху, зубищи, испуг, летучий огонь,
"младенческое", молочницу (молошонка), коклюш, коросту (чесотка), корь
(корюха, корюшка), костоеду, лихорадку, оспу, полуночницу, порастунь-ки
(медленный рост детей), порчу, простуду (ломота), родимец, сглаз (урок,
призор), скарлатину (горлянка), собачью старость, "тиренький"
(младенческий дух), щетинку.

В народной традиции демонов, вызывающих болезни, чаще всего представляли
в антропоморфном виде: в облике безобразной костлявой женщины или страшной
девки с огненными глазами и оскаленными зубами, обычно с распущенными
волосами, босыми, закутанными в какую-нибудь ткань, реже в мужском или
неопределенном облике (некто); иногда в зооморфном: собакой, птицей,
червем-волосенем, мышью. Демоны могли представляться явлениями природы:
туманом, облаком, мглой, воздухом. Либо в виде нечистой силы -- злых духов:
Ревуна, Вопуна, Лаюна, Щекотихи, Полуночника, различных бесов, кикиморы,
домового.

Полагали, что демоны как детских, так и взрослых болезней находились в
родственных отношениях. Так, утверждали, что у чумы и оспы мог быть
ребенок; лихорадки, согласно апокрифическим мотивам, являлись дочерьми царя
Ирода, соответственно между собой -- сестрами, обладающими собственными
именами: Ворогуша, Гнетея, Глухея, Говоруха, Желтея, Знобея, Кумоха, Ледея,
Ломея, Невея, Огнея, Трясо-вица. Говорили, что болезни ходят по деревням
пешком или летают по воздуху, носят в руках косу, лук и стрелы.

Местом обитания Д. б. считали край света или территорию водных
источников, темный лес; они могли поселиться в самом ребенке, либо
превратиться в насекомое или животное, которые проникали внутрь человека
или прикасались к нему и вызывали болезнь. В Орловской губ. верили, что
болезни живут между небом и землей в доме из железа и стали, с медными
дверями и двенадцатью замками, на которые от Бога положены печати, а ключи
от них -- у дьявола. Когда Господь прогневается на человека, то посылает
ангела выпустить одну из болезней. Ангел прилетает к дому болезней и
снимает печати, а дьявол отпирает дверь и выпускает одну из болезней. По
указанию ангела, она является и поражает человека, которому назначено
заболеть, а потом идет с ответом к Богу. После ответа ангел снова отводит
ее в дом болезней, запирает двери и накладывает на них печати.

Среди причин Д. б. замечали как естественные, например простуда
(ломота), так и сверхъестественные -- воздействие на ребенка мифологических
существ за нарушение каких-либо запретов (в том числе за причинение вреда
этим духам, проникновение в места их обитания, за называние болезни своим
именем). В Калужской губ. верили, что если родившийся ребенок начинает
смеяться, то в него вселился особый младенческий дух -- "тиренький".
Такого ребенка нельзя было показывать чужому человеку, так как
"тиренький" этого не любит, и еще такой ребенок требует очень осторожного
обращения, иначе из него вырастет урод. Вред ребенку могли принести и
природные явления -- вода, ветер. Самым опасным считался вихрь, обличье
которого могла принимать болезнь; в Калужской губ. полагали, что это
несется сатана, поэтому от вихря надо бежать, чтобы он не прошел сквозь
человека, иначе можно умереть, получить тяжелую болезнь или сойти с ума.
Особенно берегли ребенка от лунного света, который часто вызывал у детей
бессонницу (полуночницу), поэтому не разрешалось ночью, когда светила луна,
выносить ребенка из дома, оставлять во дворе детскую одежду и пеленки,
иначе он станет беспокойным и крикливым; укладывать ребенка спать напротив
лунного света, чтобы он не стал лунатиком.

Болезнь можно было получить в дороге; в Новгородской губ. такие болезни
называли "встрешными". В Орловской губ. считали, что у ребенка может
появиться кашель и хрипота (про такого говорили: "младенчик стоит"), если
он пройдет ночью босиком по полу и наступит на следы домового, имеющего
привычку всю ночь бегать по дому и играть .со своими детьми. Насылалась
болезнь и за совершение грехов (например, несоблюдение поста), поэтому в
некоторых местах про выздоравливающих говорили: "Бог простил". В
Смоленской губ. придерживались убеждения, что болезни находятся в
непосредственном распоряжении дьявола и проживают у него в аду. В Калужской
губ. дьявол почитался отцом всех болезней, и они обязательно должны были
ему повиноваться. Поэтому Д. б., происходящие от чертей и другой нечистой
силы, считались трудноизлечимыми.

Наибольший вред для детей, по народным представлениям, исходил от
сглаза, в понятие которого входили "представления о необъяснимой
опасности, которая может произойти от контакта с другим человеком:
разговора, речей (оговор, приговор, урок), прикосновения (прикос, ураз),
дыхания (озе-выши, озев, озек, озык, озеп), взгляда (призор, сглаз)" (10,
с. 245). В этом смысле особенно опасались "чужаков", людей с физическими
отклонениями: кривых, слепых, одноногих и одноруких, хромых, немых; людей с
определенным цветом волос и глаз (обычно черных); нарушителей норм
супружества, например бывших замужем два или три раза. В заговорах как
опасные перечисляются: девки-долговолоски, вековухи, чернички, чернавки,
мужики-чернецы, бабы-про-стоволоски, самокрутки и самотряски и т. д.
Вариант сглаза -- озев -- напускался недобрым глазом на тех детей, которые
зевали и не крестили рта; урок мог произойти от завистливой похвалы. В
результате сглаза у ребенка могла
появиться любая Д. б. Он становился нервным и беспокойным, начинал худеть,
бледнеть и сохнуть (делался "как стень", т. е. сухой), у него болела
голова или живот, появлялись красные пятна и сыпь.

Кроме того, опасались, что ребенок заболеет от порчи, полученной в
результате колдовства, наговора, произведенных злой волей колдуна. Колдун
мог испортить ребенка через прикосновение, через разные области
человеческого тела, например волосы, через одежду, через "вынимание
следа" (проводя магические действия с землей, вынутой из отпечатка следа
ребенка), через еду и питье, через заговоренные предметы, брошенные на
дороге, через внушение; мог напустить порчу по ветру и воде.

Чтобы не допустить нападения на ребенка духов Д. б., предотвратить сглаз
и порчу, совершали различные профилактические действия.

Жизнь без паразитов ?!

Частенько в диагнозах врачей встречаются словосочетания типа "боли
неясной этиологии", "аутоиммунные заболевания", т.е диагнозы, причины
которых неясны медикам. А не являются ли причинами этих заболеваний глисты
и микроорганизмы, точнее - паразиты.

Многие из врачей народной медицины склоняются именно в эту сторону.

Какие паразиты могут жить в нашем теле? Какие симптомы заражения ими?
Какими мыслями мы притянули их в свое тело? Подробно рассматриваем
психологические причины.

А также, различные комплексные методики излечения. Противопаразитное
питание - как эффективное средство профилактики и лечения. Организация
естественного питания. Разумная гигиена. Что делать, если дома есть
животные - как обезопасить их и себя. Чем и как укреплять иммунитет, чтобы
организм сам справлялся с непрошенными "гостями".

Как нашли вора

Восточная притча
Жил-был на свете один человек. Было у него три сына. Когда пришло
время умирать, человек позвал к себе сыновей и сказал им:
-- Я скоро умру, всё моё богатство я обратил в золото, а оно лежит в
виде большого кирпича в таком-то месте. Когда я умру, возьмите его и
разделите между собой поровну.
Вскоре он умер, сыновья похоронили его, устроили по нём поминки и
после всего этого собрались вместе.
-- Теперь, -- сказал старший из них, -- мы можем пойти и взять золото.
Пришли они в указанное место, но золота не нашли.
-- Что ж, -- сказал старший, -- о месте, где было спрятано золото, знали
только мы и отец. Он уже мёртв, а золото взял кто-то из нас. Так как
сами мы всё равно не сможем найти виновного, то давайте пойдём к хану,
он, говорят, славится умом и справедливостью, и попросим рассудить нас
и указать вора.
Братья согласились с ним и отправились к хану.
-- Я попытаюсь вам помочь, а пока прошу вас быть моими гостями, -- и с
этими словами хан пригласил их в свои покои.
Сестра хана увидела, что брат её о чём-то крепко задумался, и
спросила:
-- Что с тобой, брат, отчего ты так крепко задумался?
Хан рассказал ей обо всём, и она сказала:
-- Думаю, что я смогу помочь. Ты пригласи их в гостиную и там попроси
меня что-нибудь рассказать. Тут уж положись на меня.
Хан так и сделал, и, когда все удобно уселись, хан попросил сестру
рассказать что-нибудь. А когда она показала себя умной собеседницей,
то и братья присоединились к его просьбе. И тогда ханская сестра
начала рассказ.
<<Жили когда-то на свете, -- сказала она, -- юноша и девушка. Ещё с
детства были они дружны и любили друг друга великой любовью, а однажды
поклялись, что будут принадлежать только друг другу. Но юноша этот был
из бедной семьи, и поэтому, когда настало время выдавать девушку
замуж, её родители не отдали дочь за него, а отдали за другого,
богатого юношу. Девушка была очень опечалена этим, но не смела
противиться воле родителей. Грустная, с заплаканными глазами сидела
она, когда жених вошёл к ней. А он был человек достойный и, увидев её
в таком горе, сказал ей:
-- Почему ты так печальна? Если ты не хотела идти за меня, почему не
сказала об этом раньше? Я не настаивал бы.
И девушка объяснила ему, что она не осмелилась перечить родителям,
что у неё есть возлюбленный, которому она поклялась в своей верности,
поклялась только с ним разделить брачное ложе.
-- Ну, что ж, -- сказал жених. -- Я уверен, что он любит тебя не больше,
чем я, но не хочу, чтобы ты была несчастна, а посему иди к нему и будь
его женой. Обо всём остальном я позабочусь сам.
И девушка, обрадованная, побежала в чём была к своему любимому,
удивляясь и восхищаясь благородством отпустившего её жениха. Любимый
её печально сидел у очага и наигрывал на своём комузе грустные
мелодии. При виде её он быстро вскочил со словами <<Зачем ты пришла?>>
На что она ответила:
-- Я пришла выполнить свою клятву, -- и рассказала обо всём.
И юноша молвил:
-- Я не могу причинить горе такому джигиту, как твой муж, поэтому я не
оставлю тебя здесь. Ты же можешь быть счастлива и с ним, раз он такой
достойный человек.
С этими словами он завязал себе глаза, разделся, затем то же
проделала и она, и они легли обнажённые по краям ложа, не прикасаясь
друг к другу.
-- Ну вот, клятва наша выполнена, иди, -- сказал юноша и отвернулся. И
девушка пошла назад, дивясь выдержке юноши и гордясь благородством
обоих соперников.
На обратном пути её встретили грабители, ожесточившиеся в своём
ремесле и не щадившие ни старого, ни малого, ни женщины, ни ребёнка.
Они удивились и обрадовались богатству её одежды и обилию
драгоценностей -- ведь она была в свадебном наряде -- и спросили:
-- Куда ты идёшь?
-- К любимому, -- ответила девушка.
-- Откуда? -- спросили они.
-- От любимого, -- ответила она.
Те были поражены таким ответом, стали расспрашивать её, и она
рассказала им о случившемся. Тогда грабители сказали:
-- Стыдно отнестись без снисхождения к женщине, с которой так
благородно обошлись два горячо любивших её человека. И они отпустили
её...>>
Кончив рассказывать, сестра хана повернулась к братьям и спросила их:
-- Как вы считаете, чей поступок был более благороден?
Старший ответил:
-- Я считаю, что благороднее всех поступил муж девушки. Он горячо
любил её, так любил, что пошёл на всё, чтобы получить её, и, едва
получив, -- отпустил. Он слишком любил девушку, чтобы видеть её
несчастной. Быть мужем и, не тронув, отпустить любимую -- это ли не
подвиг!
Средний же сказал:
-- А я думаю, что поступок возлюбленного благороднее. Ведь он любил её
с детства. Она пришла к нему, она лежала с ним на брачном ложе, а он
отпустил её. Лежать на одном ложе с любимой, слышать её дыхание и
отпустить её -- это большой подвиг.
-- Ну, нет, -- горячо вступил в спор младший. -- Все это бледнеет перед
благородством грабителей. Ведь они никогда никого не щадили, а тут
упустили такую хорошую добычу, поддавшись минутному настроению. Всю
жизнь алкать добычи, а получив её, отпустить -- это настоящий подвиг.
И тогда сестра хана прервала их и сказала:
-- Золото у него, -- и показала на младшего брата.
И он признался, так как понимал, что сам выдал себя.

Пустая лодка

Дзэнская притча
Лин-чи рассказывал:
Когда я был молодым, мне нравилось плавать на лодке. У меня была
маленькая лодка: в одиночестве я отправлялся плавать по озеру и мог
часами оставаться там.
Однажды я сидел с закрытыми глазами и медитировал. Была прекрасная
ночь. Какая-то пустая лодка плыла по течению и ударилась о мою. Во мне
поднялся гнев! Я открыл глаза и собирался обругать побеспокоившего
меня человека, но увидел, что лодка пуста. Моему гневу некуда было
двигаться. На кого мне было его выплёскивать? Мне ничего не оставалось
делать, как вновь закрыть глаза и начать присматриваться к своему
гневу. В тот момент, когда я увидел его, я сделал первый шаг на моём
Пути.
В эту тихую ночь я подошёл к центру внутри себя. Пустая лодка стала
моим учителем. С тех пор, если кто-то пытался обидеть меня и во мне
поднимался гнев, я смеялся и говорил:
-- Эта лодка тоже пуста.
Я закрывал глаза и направлялся внутрь себя.

Появление души у ребенка

То есть, как считалось, невидимой бессмертной субстанции, являющейся
необходимым атрибутом живого человека и находящейся внутри его тела. В
народных представлениях отсутствуют ясные или законченные описания души. По
словам корреспондента Этнографического бюро кн. В. Н. Тенишева, "у
крестьян... понятия о душе настолько смутны и неясны, что, положительно, не
представляется никакой возможности усвоить и передать эти понятия в
какой-либо определенной форме".

При всей противоречивости мнений о времени П. д. у р. их объединяет одна
общая черта -- это представление о возникновении души извне, причем она не
сама появляется, а ее "приносят", "вкладывают", "сажают". В качестве
подателя души выступают Бог или ангел: "Ребенок зарождается в момент
соития и душу ему дает Бог" (Вологодская губ.), "Ангел, приносящий душу,
пишет в книгу его судьбу и кончину" (Пензенская губ.), "По мнению
крестьян, душу младенцу приносит ангел" (Владимирская губ.). В Пензенской
губ. зафиксировано свидетельство, что в ситуации рождения внебрачных детей
"им душу приносит не ангел, а черт".

В народной антропологии могут быть отмечены три версии появления души: а)
в момент зачатия: "А душу Бог дает тотчас после зачатия" (Новгородская
губ.); б) в середине беременности ("живая половина"): "После половины
беременности мужья избегают совокупляться, так как ангел приносит
младенческую душу", "Считается плод одушевленным со второй половины
беременности, с тех пор, когда ребенок начинает шевелиться в утробе"
(Калужская губ.); в) при рождении: "Как только ребенок родится, Господь
посылает Ангела-хранителя с душой для младенца" (Орловская губ.), "Душа у
всех одинакова, когда рождается младенец, ее и сажает ангел-хранитель"
(Владимирская губ.).

Распространение той или иной версии зависит от того, какое из свойств
души выбирается в качестве "опознавательного" признака ее наличия. Там,
где речь идет о появлении души в момент зачатия, важнейшим становится мотив
дыхания -- духа (ср. ярославское представление: "Если во время
совокупления не дышать -- не зачнешь" -- или заговор на бесплодие:
"Обручается раба Божья N... и раб Божий N в рабу Божью N не впущает плоть
свою и дух"). То есть связывали душу с дыханием, а через него -- и с
ветром. В этом контексте показательно, что причину неестественной смерти
видели в возникновении сильного ветра. И с другой стороны, считалось, что
тихий ветер происходит от дуновения ангелов. В этой связи выражение
"ветром надуло" как эвфемистическое обозначение беременности может
пониматься и буквально, как свидетельство того, что ангел своим дыханием
вкладывает душу в младенца.

В сказочных сюжетах ветер также может быть причиной зачатия. Например,
на вопрос к находящемуся в утробе герою: "Откуда он?" -- получают ответ:
"Я с ветру". Таким образом, дыхание или ветер, выступающий иногда как
результат дыхания, являются своего рода носителями душ, средствами их
перенесения.

Иной атрибут души, а именно -- движение, становится важнейшим признаком
той версии, когда душа появляется в середине беременности. Можно дополнить
вышеприведенные свидетельства такими: "Душу в младенца вкладывает Ангел...
в половине беременности, когда начнет шевелиться" (Вологодская губ.),
"Как шевелиться будет, тожно и душа вложится от Господа Бога" (Сибирь). С
этого времени про беременную говорили, что она "о двух душах". Со второй
половины беременности действовали многочисленные запреты для будущей
матери: нельзя месить хлеб, поднимать тяжести, делать аборт, иначе
"христианская душенька будет загублена", кроме того, запрещались
супружеские отношения, а все желания беременной старались исполнить, так
как "всего этого требует душа младенца". Считалось, что первое движение
младенца в некоторых случаях становится "судьбоносным": "Если в первый
раз почувствует шевеление в утробе во время кормления скотины... будет ему
[младенцу] удача в скотоводстве; когда стоит на реке, то ребенок будет
хорошим рыболовом; если на базаре -- торговцем". Повсеместно бытовало
поверье, что кого беременная первым увидит после движения плода, на того
будет похож ее ребенок. Представления о глубинной связи души и движения
находят поддержку в области языковых фактов, точнее -- в клишированных
выражениях: "душа трепещет, волнуется, ходуном ходит" и т. д.

Наконец, в третьей версии, согласно которой душа появляется после родов,
вновь актуальным становится мотив дыха--ния. Эта версия наиболее близка
христианской концепции, в ней утверждается, что душа человека сотворена
Богом тем способом, который называется дуновением Божием. Так, в Псковской
губ. считали, что "только во время крещения Бог дает младенцу душу --
когда священник на него дует". Здесь очевидно неразличение в народном
сознании категорий духа и души. Дуновение как средство оживления
новорожденного широко известно в народной медицине. Если ребенок рождался
слабым, то повитуха дула в уши, темя, рот, нос. В Сибири новорожденному
дули в темя, потом в правое, а затем в левое ухо, в Енисейском округе
мнимомертворожденному дули в темя.

Возможно, эти представления связаны с "витальной" семантикой ушей и
темени. Известны достаточно многочисленные случаи фиксации поверий,
согласно которым Святая Дева Мария родила Спасителя через темя или ухо, к
этому же следует добавить широко распространенные объяснения для детей, что
"они появились из уха матери". Помимо этого темя отдаленно связано с
дыханием, о чем свидетельствует обозначение несросшегося темени у ребенка
словом "дыхлинка".

Исключительно в третьей версии становится значимым еще одно проявление души
-- это смех младенца. Так, в Калужской губ. считали, что "если
новорожденный начинает смеяться, это означает, что в нем народился
младенческий дух... Младенческий дух зовется "жиренький". Чужому ребенка
не показывают, так как "жиренький" этого не любит". Смех ребенка связан
с ангелами, которые принесли ему душу (ср., например, широко
распространенное у русских представление о том, что когда ребенок смеется
во сне, то это означает, что его "ангелы тешат").

В целом представления о зарождении души весьма разнообразны в народной
антропологии, хотя и имеют некоторые общие черты. Несомненно, в них
обнаруживается значительное влияние христианской концепции души, согласно
которой душа творится вместе с телом. С другой стороны, так как сама
церковь с точностью не говорит, в какой именно момент появляется душа, то
подобная неопределенность послужила мощным импульсом к формированию
достаточно широкого спектра народных представлений о времени зарождения
души.

Горящий дом богатого старца

Буддийская притча

В одном государстве -- в городе или селении -- жил старец. Он был очень
преклонных лет, и богатства его были несметны: множество полей, домов,
а также рабов и слуг. Его собственный дом был огромным и просторным,
но имел только одни двери. Людей в нём жило много -- сто, двести или
даже пятьсот человек. Однако залы и комнаты пришли в упадок,
стены-перегородки рушились, опоры прогнили, стропила и балки угрожающе
перекосились.
И вот с каждой стороны внезапно вспыхнул огонь, и пламя охватило весь
дом. Дети старца -- десять, двадцать или тридцать человек -- находились
в этом доме. Старец, увидев, что со всех четырёх сторон запылал
большой огонь, очень испугался и подумал: <<Хотя сам я могу спокойно
выйти из этих охваченных пламенем дверей, но дети радостно играют и не
чувствуют опасности, не знают о ней, не подозревают и не испытывают
страха. Огонь приближается, он охватит их и принесёт мучения и боль,
но беспокойства в их мыслях нет, и они не собираются выходить из
дома!>> Этот старец подумал так: <<У меня есть сила в теле и руках, но
выведу ли я их из дома с помощью монашеских одеяний или стола?>> И ещё
подумал: <<В этом доме только одни двери, к тому же они узки и
невелики. Дети малы, ещё ничего не осознают и очень любят место, где
играют. Воистину, они все попадают и сгорят в огне! Воистину, я должен
сказать им об опасности: <<Дом уже горит! Быстрее выходите, и огонь не
принесёт вам вреда!>>
Подумав так, старец, как и собирался, сказал детям:
-- Быстрее выходите из дома!
Хотя отец, жалея детей, взывал к ним добрыми словами, дети радостно
играли, не верили ему, не подозревали об опасности, не чувствовали
страха и, конечно, не думали выходить. Они не знали, что такое огонь,
что такое дом и что значит <<потерять>>. Играя, они бегали и взад и
вперёд, поглядывая на отца.
В это время старец подумал: <<Этот дом охвачен великим огнём. Если я и
дети сейчас не выйдем, непременно сгорим. Сейчас я придумаю уловку и с
её помощью смогу избавить детей от опасности>>.
Отец, зная, о чём раньше думали дети, какие редкие игрушки каждый из
них любит, к каким диковинным вещам они привязаны и что их радует,
сказал им:
-- Вы любите, редкостные вещи, которые очень трудно достать. Если вы
сейчас не возьмёте их, то потом непременно пожалеете. За дверями стоят
повозка, запряжённая бараном, повозка, запряжённая оленем, и повозка,
запряжённая быком, и вы будете с ними играть. Быстрее выходите из
этого горящего дома, и я, выполняя ваши желания, воистину все их вам
вручу!
В это время дети, услышав, о каких редкостных игрушках говорит отец,
и, захотев получить их, изо всех сил, обгоняя друг друга, наперегонки
выбежали из горящего дома.
Старец увидел, что дети смогли выйти из дома и все сидят в
безопасности на росистой земле посреди четырёх дорог, ни о чём не
беспокоясь, а их сердца полны радостью и восторгом. И вот дети,
обратившись к отцу, сказали:
-- Отец, дай нам обещанные ранее игрушки. Хотим, чтобы ты вручил нам
сейчас повозку, запряжённую бараном, повозку, запряжённую оленем, и
повозку, запряжённую быком.
В это время старец подарил каждому ребёнку по одинаковой большой
повозке. Эти повозки были высоки и обширны, украшены всеми возможными
драгоценностями, с перилами, с колокольчиками по четырём сторонам и
занавесями, которые также были украшены различными редкостными
драгоценностями, с нитями драгоценных камней, с гирляндами из цветов,
выстланные прекрасными коврами, с красными подушками и запряжённые
белыми быками. Шкура у них была белая, формы красивые, сила огромная.
Шли они ровным шагом, но скорость была как у ветра. Сопровождало их
множество слуг.
Почему? Старец обладал неисчислимыми богатствами, все амбары и
сокровищницы его были заполнены и переполнены. Думал он так: <<Моим
богатствам нет предела. Воистину, я всех их люблю одинаково. У меня
есть эти большие повозки, сделанные из семи драгоценностей, число их
неизмеримо. Воистину, я должен каждому сделать подарок без различий.
Почему? Если даже я раздам эти вещи всем в этой стране, то недостатка
не будет. А что уж говорить о моих детях!>>
В это время дети сели в большие повозки. Они обрели то, чего никогда
не имели и что, конечно, не надеялись получить.